Интервью с Сергеем Троицким "Пауком" (2006)

d_tretyakov

Интервью записано 15 октября 2006 года в ростовском клубе "Ночной город" во время очередного приезда "Коррозии". Публиковалось в Ростовском журнале "Кто Главный" в сильно отцензурированном и сокращенном виде.

– Серж, тебя можно назвать пионером российской треш-культуры. Но, если еще лет пять назад казалось, что треш в нашей стране наконец-то победил, то сейчас все его достижения куда-то испарились. С одной стороны – включаешь телевизор, видишь там Сердючку и думаешь, да вот же он новый российский треш, а с другой – все мелко как-то. Ушел реальный кайф девяностых. Безумие стало деланным, дозированным, расчетливым. И вот я хочу спросить тебя как, на мой взгляд, выдающегося деятеля русской культуры: что сейчас происходит с нашей культурой, Паук?

– Вопрос понятен, ага. Культура у нас по кругу ходит, да. То, что происходило с русской культурой в девяностых и то, что происходит сейчас – это совершенно разные вещи, да. Сейчас у нас вновь совок и сериалы, оторванные от реальной жизни. Экстремальные человеческие пороки, реальное искусство, а треш – это стопроцентный реализм, зажимаются, и мы целыми днями видим по телевизору такое же говно, как и тридцать лет назад. Снова лапти, да матрешки, а имидж такого лубка он не может, как это сказать, одухотворить современную молодежь! В совковое время, например, когда показывали фильмы про Штирлица, все нормальные люди были за немцев, потому что там был дизайн в одежде, в поведении, стиль был. Видно темным силам в кайф что при царе, что при совке народ держать за быдло. Треш – это высокий штиль! И что же это получается? Все остальное высокое искусство, что не совок, оно зажимается? Как быть?

– То есть речь у нас с тобой идет все-таки о цензуре, Серж? У деятелей треш-культуры с нею проблемы?

– Да, появилась цензура. Я считаю, что государство не имеет права вмешиваться в духовную жизнь человека! Тем более ее как-то регламентировать. Тем более, бесплатно! Если бы, например, государство давало всем деньги на радостную жизнь, оно бы имело право в духовную жизнь вмешиваться, а так не имеет! Если, например маньяк убивает – это что? Это ведь тоже духовная жизнь человека. Это же надо понимать! Он убивает, он подвергает себя серьезному риску. Но не получает за это денег от государства! Он делает это бесплатно, без меркантильной выгоды, убивает лишь по зову лихого сердца. А так скоро нас всех в церковь загонят, как раньше в комсомол.

– А ты считаешь, что нужно сохранять отделение церкви от государства?

– Конечно. Я считаю, что церковь от государства нужно отделить окончательно и тем самым помочь в этой жизни верующим и неверующим. Нужно сделать отдельные резервации православные, что бы там был патриархальный уклад. Чтобы человек патриархального уклада имел полное право в любое время оттуда свалить в город и отчаянно угореть с голыми телками в клубе или казино. Вот так нужно разделить. А сейчас наоборот, казино загоняют в такие резервации. Наоборот, через жопу делают. Два года назад я был на встрече хозяев крупнейших московских казино и предлагал построить одну такую развлекательную культуру, где бы был отчаянный праздник и вечный угар. Но никто меня не послушал. Это ведь здорово, если примут такой закон и возникнут новые города, где будет своя культура чисто развлекательная, без умняков этих! Настоящая высокая культура, как в казино! Где будет вечный праздник и дикий угар. Чтоб человек туда мог приехать, предаться светской жизни, угореть и одухотвориться!

– По-твоему сейчас нашей культуре не хватает размаха?

– Да, точно. Сейчас разучились отдыхать, обнюхаются кокаином и втыкают до утра. Никакого праздника. Я же общаюсь со всеми звездами шоу-бизнеса, у меня со многими шоу-бизнес, например. В шоу-бизнесе сейчас, как и у политиков, все стараются нести лицо. Если ты будешь общаться с представителем контр-культурной тусовки, и у него вдруг будут неприятности с законом, а у меня неприятности часто, то они могут быть и у тебя. Поэтому политики сейчас боятся деятелей контр-культуры, не так как раньше. Поэтому мы сейчас вновь в подполье. Все бизнесмены озабочены только своим собственным выживанием и бабками, то есть деньгами. С политиками и бизнесменами напиться можно. Напиться они готовы всегда. Но, кроме выпивки и клубов, они на какие-то по настоящему угарные вещи уже не подписываются, потому что когда они трезвые, или там с бодуна, они боятся всего.

– Сергей, а какие у тебя были проблемы с законом?

– А когда запрещали мои песни. Два года концерты «Коррозии Металла» были под запретом. Мне шили чушь какую-то высосанную, люди не понимают что то, чем я занимаюсь – это высокое искусство, а никакая не порнография! У нас, кстати, с Сорокиным один следователь был на двоих. Специалист по порнографии. Потом он сам оказался каким-то там преступником, оборотнем в погонах. Я считаю, что Сорокин один из лучших наших писателей. Не случайно его гнобят разные совковые персонажи и партии. Они наезжают на Сорокина именно потому, что в его книгах написано очень много правды. Ведь, я тебе скажу честно, есть еще в нашей стране люди, которые едят кал! Прикинь! Я таких людей лично знаю, это очень богатые люди. У них все есть, и они доходят до римского угара. Ебут мальчиков например, пожирают какашки. Когда они читают книги Сорокина, они узнают в этих книгах себя, и первым делом хотят, что бы никто больше не узнал об этой темной стороне их жизни. Поэтому Сорокин и загремел в мусарню. Про кал-то больше никто, кроме него, талантливо не пишет. А ты знаешь Олега Гастело?

– Московский человек, тоже вроде из наших, из интеллигенции?

– Да, конечно. Так вот, после общения с охраной одного слишком известного нашего политика Гастело написал статью о том, как этот политик какал и писал в банки из под кофе «Чибо». Когда человек с большим весом и пьяный страдает повышенным давлением, ему трудно ночью вставать, а ходить в банку из под «Чибо» удобно. Большую банку положишь рядом с собой в постель, и можно не подыматься. Очень хорошая и полезная статья, а ее не взял почему-то ни один медицинский журнал, хотя у нас в стране очень много таких запойных и толстых людей и у них то же проблемы с сердцем, но нет денег на шунтирование. Но, так как статья во время не нашла своего читателя, то очень много людей умерло. Вот так у нас гнобится высокая мысль!

– О чем твой последний альбом «Одинокие сердца»?

– Все песни этого альбома посвящены адской любви чувака к телке и еще любви телки к чуваку. Это актуальная тема. А вообще все песни «Коррозии Металла» об Аде.

– Я знаю, но объясни нашим культурным читателям, какие у тебя отношения с Сатаной? Для тебя он реальная фигура?

– Нет, для меня Сатана - это больше символическая фигура. Тут я с тобой не согласен, например. Я атеист, хотя мистические силы в нашей жизни реально присутствуют и я это не только чувствую, но и вижу глазами. Простому человеку это видеть не дано. Все наши песни посвящены разным темам, просто некоторые особо грешные люди даже в Ад не попадают. Большинство людей находится на перепутье, и наша задача - лишь подтолкнуть их в правильном направлении.

– Да, мы это уже обсуждали. Важный вопрос для новой российской культуры, а у Сатаны есть положительные черты?

– Конечно. Героизм, любовь, романтика. Демоническая, адская любовь, она романтична. В нынешней русской культуре много по-хорошему сатанинского. Очень люблю!

– И напоследок, что бы ты пожелал нашим читателям?

– Побольше дикого угара, треша и адской любви! Пусть у вас будет все, что вы хотите, и пусть Сатана навсегда найдет путь в вашу жизнь!

– Аминь.